— Нет. Никого. Наверное, все внутри. Хотя… постойте… да, кто-то есть!

Из-за угла здания к центру объектива поплыла странная — очень тонкая и необычно удлиненная — фигура. Человек приостановился и посмотрел вверх — как показалось Тастейну, прямо на него. Тастейн торопливо плюхнулся на живот и яростно замахал рукой, призывая своих спутников отойти от края обрыва. Затем снова поднес трубу к глазу. Осторожно выдвинул ее. Человек шел дальше. Может быть, он все же ничего не заметил.

Было в его движениях что-то очень непривычное. Раскачивающаяся походка, необыкновенная гибкость. И странное лицо — Тастейн никогда еще не видел такого. Человек казался сверхъестественно гибким, эластичным. Словно это… неужели такое возможно?..

Тастейн зажмурил левый глаз и стал напряженно всматриваться правым.

Да. По спине Тастейна пробежал холодок Это был метаморф. Совершенно точно — метаморф. Он был уверен в этом, хотя никогда еще не видел ни одного, поскольку всю свою недолгую жизнь провел в северном Зимроэле, где метаморфов практически не бывало. Здесь их считали едва ли не легендарными существами.

Теперь у него впервые появилась возможность как следует рассмотреть метаморфа. Тастейн получше навел резкость и благодаря этому мог безошибочно разглядеть зеленоватый оттенок кожи, почти безгубый рот, казавшийся всего лишь разрезом в коже лица, выступающие скулы, чуть заметную пуговку носа. И лук, висевший за спиной существа, был, конечно, сделан меняющим форму для себя — какое-то несерьезное, даже на вид очень гибкое оружие из какой-то тонкой лозы, зато как нельзя лучше подходящее для существа, которое могло в считанные мгновения превратиться в точное подобие едва ли не любого из разумных или не обладающих разумом обитателей Маджипура.

Невероятно! Даже обходящие дозором крепость демоны из преисподней не смогли бы удивить его до такой степени. Как осмелился кто-то, пусть даже восставший против своих законных сеньоров, вступить в союз с метаморфами? Тесные отношения с этими таинственными аборигенами планеты были нарушением всех законов и приличий. Нет, подумал Тастейн, это более чем незаконно. Это чудовищно!